Постковид: неизученные зоны риска

Суммарный иммунитет жителей Петербурга и Ленобласти к ковиду составляет 98%. Но постковидный синдром изучен еще не до конца. В зоне риска может оказаться любой, а нейродегенеративные болезни слишком быстро молодеют. Петербургские медики и ученые в ходе пресс-­конференции в ТАСС рассказали журналистам о последствиях ковида и влиянии вируса на организм человека.

Постковид: неизученные зоны риска
В какой-то момент маски стали привычным аксессуаром. Фото: Pexels

Вирус успокаивается

По словам директора Санкт-­Петер­бургского НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Пастера, доктора медицинских наук, профессора, академика РАН Арега Тотоляна, в конце 2019 — начале 2020 года население земного шара было «иммунологически наивным» в отношении новой инфекции, которой стал COVID‑19.

«Для иммунологов в известной степени это было золотое время для изучения механизмов формирования и индивидуального иммунитета, и коллективного, а также пост­инфекционного и поствакцинального иммунитетов», — сказал Арег Тотолян.

От научного сообщества ситуация требовала быстрых реакций. Конечно, в первую очередь сосредоточились на диагностике — разработке ПЦР-наборов и тест-систем для выявления антител. Следующий шаг — изучение поведения вируса и его генезиса, а также анализ и формирование моделей для принятия управленческих решений. Получилась рабочая схема для мониторинга любых «вакциноуправляемых» инфекций.

«Достижения в части изучения популяционного иммунитета из научного проекта превратились в прикладную историю и оказались важным инструментом эпидемиологического надзора. Мы дошли до такого этапа развития, когда в течение недели уже можем дать взвешенные данные по формированию коллективного иммунитета. От этого зависит принятие многих управленческих решений», — рассказал профессор Тотолян.

Ученый также добавил, что разработанная институтом модель уже успешно применяется в 26 регионах Российской Федерации, а также в Белоруссии, Киргизии, Таджикистане и Армении. По аналогии проводятся исследования других вакциноуправляемых инфекций, например кори, краснухи или дифтерии. При этом коллективный иммунитет жителей Санкт-­Петербурга и Ленинградской области по коронавирусной инфекции составляет 98%, по краснухе и дифтерии — 97–98%, по кори ниже, что связано с положением возрастных групп, которые были недостаточно иммунизированы в 1990‑е годы.

В первую очередь ученые сосредоточились на диагностике ковида. Фото: «МК в Ленобласти»

В настоящее время опасаться серьезных вспышек заболеваемости ковидом, по словам Арега Тотоляна, не стоит.

«Последний генетический вариант вируса — “омикрон”, а все, что мы наблюдаем с января — февраля 2022 года, — это не принципиально новый вирус, это варианты “омикрона”. Вирус начинает успокаиваться в плане изменчивости», — заявил профессор.

Тем не менее, несмотря на то что вспышек большого количества заболеваний с острым течением ожидать не приходится, последствия эпидемии еще долго могут о себе напоминать. По мнению врачей, слишком по-разному реагирует на перенесенный вирус иммунная система людей. Генетика тоже играет роль.

Заболевания будут «молодеть»

Врач-невролог Клиники высоких медицинских технологий имени Н. И. Пирогова Наталия Гаврилова рассказала, что в начале пандемии получала по 300–400 писем в день от пациентов, готовых приехать к ней на обследование.

«Тогда было очень страшно. Но и теперь тоже — от того, что это не проходит в течение продолжительного времени. Очень многие пациенты, переболев, почувствовали осложнения. И они были немножечко необычные, длящиеся в течение нескольких месяцев, а то и лет после перенесенного коронавируса. Если аккуратно сказать — неспецифическая иммунная реакция, не ауто­иммунное заболевание, а именно иммунологический синдром», — считает Наталья Гаврилова.

По словам эксперта, тяжелее всего последствия коронавируса проявляются у тех, кто болел достаточно легко и, возможно, даже не заметно для себя. При этом симптоматика впоследствии может быть совершенно различной. В качестве примера Наталья Гаврилова привела случай почти полного некротического разрушения тазобедренного сустава у 45‑летнего мужчины, который даже не подозревал о том, что происходит в его организме, до тех пор, пока просто не упал. По словам специалиста, травматологи бьют тревогу и говорят об «эпидемии некрозов», что очень нетипично и затрагивает молодых пациентов.

«Осложнения после коронавирусной инфекции можно разделить на три домена. Первое — это гриппоподобные нарушения (боль в мышцах и суставах, температура, ощущение заболевания). Второе — нейропатия малых волокон, когда мы наблюдаем токсическое повреждение волокон, самых кончиков. Половина таких пациентов чувствуют жжение, например, в кончиках пальцев, вторая половина имеют вегетативные нарушения (потемнение в глазах, одышку, причину которой не видят пульмонологи, нарушения работы желудочно-­кишечного тракта). Самый таинственный момент — ко­гнитивные нарушения, в том числе связанные с памятью и вниманием. Мы не видим нарушений памяти, только нарушение внимания, когда нет проявлений деменции или других нарушений. Это специфическая поствирусная тревога-­депрессия», — говорит Наталья Гаврилова.

По мнению руководителя Научно-­клинического центра нейродегенеративных заболеваний и ботулинотерапии, заведующей отделением неврологии № 2 Института мозга человека имени Н. П. Бехтеревой РАН Ирины Милюхиной, коронавирусная инфекция способствовала резкому омоложению заболеваний, связанных с работой головного мозга.

«Наша основная работа — с пациентами, страдающими от длительно текущих заболеваний, которые захватывают одну область головного мозга за другой. В рамках пандемии мы столкнулись с появлением пациентов, которые сразу после инфекции ощутили симп­томы нейродегенеративных расстройств. Заболевания молодеют. К сожалению, через 15–20 лет мы столкнемся со значительным увеличением количества таких пациентов, в частности, из-за коронавируса», — говорит Ирина Милюхина.

Эксперт пояснила, что предрасположенность к болезням Альцгеймера или Паркинсона — генетическая. Как правило, поражение нервной системы протекает достаточно скрыто, в течение 15–20 лет. Но коронавирус относится к числу нейротропных, он способствует тому, что заболевание начинает протекать агрессивнее. А значит, в ближайшем будущем молодых пациентов, страдающих нейродегенеративными расстройствами, станет больше. При этом поймать эти заболевания на доклиническом этапе крайне сложно, а методы профилактики находятся только в стадии изучения.

«Хотелось бы в этих перспективах ошибиться, и, возможно, сработают компенсаторные механизмы. Я бы советовала всем пациентам, особенно если есть случаи нейродегенеративных заболеваний в семье, внимательнее относиться к здоровью и снижать факторы риска», — говорит Ирина Милюхина.

Наиболее эффективный метод борьбы с вирусами — вакцинация. Фото: «МК в Ленобласти»

Проректор по научной работе Cанкт-­Петербургского государственного педиатрического медицинского университета Руслан Насыров отметил еще одну уникальную особенность ковида, которую назвал феноменом. Речь о крайне высокой заболеваемости и летальности среди взрослого населения и низкой заболеваемости у детей. По его данным, заболеваемость у детей составляла только 20%, а в тяжелой форме протекала лишь у 0,6% заболевших, реанимационная помощь потребовалась 0,2% заболевших детей. Кроме того, эксперт выделил, что орган-­мишень для коронавируса — легкие, антиген локализуется в клетках эпителия и там размножается, одновременно запуская механизм апоптоза (запрограммированного самоуничтожения клетки). Аналогичные процессы наблюдаются и при герпесе, но в случае с ковидом все происходит значительно быстрее.

Нужно ли вакцинироваться?

Отвечая на самый популярный вопрос обывателей о необходимости вакцинации, эксперты были едины в одном: это необходимо, хотя вопрос последствий действительно трудный. Признали: не все случаи вакцинации завершились благополучно.

Руслан Насыров заявил: сожалеет, что не вакцинировался с самого начала. Ирина Милюхина согласилась с тем, что вирус очень коварен и несет с собой опасность развития тромбоза. Наталья Гаврилова уверена: прививаться надо, и вакцины именно российского производства дают наименьший побочный эффект — это подтверждено многочисленными исследованиями.

По мнению Арега Тотоляна, многое зависит от того, какая именно вакцина применяется. По словам эксперта, было проведено исследование, которое показало, что в тех странах, где для первичной вакцинации применялись мРНК-вакцины, проблем со стойкостью иммунитета было больше, чем в регионах, где использовались цельновирионные или векторные вакцины.

«Проблема в том, что мРНК-вакцины вызывают иммунитет к определенным антителам, а цельные имеют более широкое действие. И когда возникает новый генный вариант вируса, в поствакцинальный период организм будет более защищен. Сразу оговорюсь, что технология мРНК-вакцин — очень прогрессивная и нужная. Но когда мы имеем дело с пандемией или находимся в эпицентре эпидемии, лучше сразу сформировать пост­вакцинальный иммунитет к максимальному числу антигенов, которыми обладает вирус. Тогда у нас больше шансов защитить конкретный организм, а через конкретных людей всю популяцию от принципиально нового первого варианта вируса», — пояснил Арег Тотолян.

Эксперт также подчеркнул, что гипериммунизация это тоже плохо.

«Третья волна иммунизации вызвала больше проблем, чем принесла пользы. Поэтому и ожидается рост числа заболеваний, в том числе аутоиммунных. Могут быть любые проявления. Сейчас инфекция преодолена, но мы имеем дело с постковидом. Вирус вызвал дефекты иммунной системы. У ­кого-то она восстанавливается через пару месяцев, ­кому-то нужен год», — говорит профессор Тотолян.

Отвечая на вопрос о том, грозит ли миру новая инфекция Х, Арег Тотолян заметил, что, если бы в начале 2019 года ученых и медиков спросили, будет ли эпидемия, ответ был бы отрицательным. А в реальности — три года тяжелой борьбы.

«Ключевое — какие уроки мы извлекли для себя», — резюмировал Арег Тотолян.

Сюжет:

Пандемия коронавируса

Что еще почитать

В регионах

Новости региона

Все новости

Новости

Самое читаемое

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру